воскресенье, 29 ноября 2009
<<==
1-й игровой день; ночь - сбежавший в леса Гинолис. Неожиданно тёплым солнечным ноябрьским утром лейтенант Кира пришёл к капитану с докладом. И внезапно осознал, что что-то не так. Во-первых, с рейацу капитана было что-то странное. Во-вторых, в комнате творилось невесть что - на полу куча одеял, беспорядок вокруг. И в-третьих, капитан еще спал, по уши завернувшись в одеяло. Хотя через час его ожидал Главнокомандующий.
Попытавшись убрать с пола кучу одеял, Кира-сан внезапно находит в ней нечтно. Нечто оказывается мини-копией Гина, с лисьими ушами и хвостом.далее - текст от
Kira Izuru_div.3:
читать дальшеКапитан Гинолис
Конечно, Кира постучал, прежде чем, наконец, не услышав отклика, отодвинуть сёдзи и переступить порог. Он замер, немного потрясенно оглядывая… квардак.
Капитан спали?
Нечто теребило его мысль и тревожило её, чуть-чуть не доводило до паники…
Но через час его потребуют к себе со-тайчо, генерал Ямамото Генрюсай!
Он собрался с разворошенными, как эти одеяла, предчувствиями. Час это час.
- Капитан Гин! – позвал он, стоя ровно и церемонно, как исправный слуга. Он желал, очень желал… чтобы… не было… непоправимого.
- Капитан Гин, - позвал он тише, поджал губы, пристально следя за одеялами. Еще немного, ну же… рука, потом недовольный прищур и улыбка…
Нет, не было ни реакции, ни ответа. Тогда Кира положил бумаги на столик и торопливо опустился, тронул ворох. Да. Тепло и живое, рейацу… Но такое странное. Кира сощурился. Кира не любил этого, но…
Если я его лейтенант, я… да, я даже приложу свои медицинские усилия. Ками, в этот день… когда через час Генерал…
Он разобрал одеяла и замер, как пораженный молнией. Да он так и ощущал себя, испуганно глядящий, оторопевший… обнаруживший нечто… вместо капитана. Его охватила нервная дрожь, и в голове всё вертелось: «Как же… это… пойдёт к Главнокомандующему?..»
Час в нём медленно истекал, и Кира вновь закусил губу, нервно прикоснулся к …этому.
«Что же мне делать? Как лечить? Кому сказать? …я же… не смогу... не смогу пустить его…»
Он оборвал испуганную мысль, обхватил руками себя за плечи. Если в Готэе так часто происходило странное, они справятся. Он справится. Отряд выдержит и справится… И даже Генерал. Да-да, даже Генерал.
«Мне очень больно думать об этом, но ведь есть и двенадцатый отряд…»
Часы неумолимо тикали. Кира притронулся еще раз, настойчиво, сжав губы и внутренне готовый к любой реакции. И одна мысль еще пронеслась:
«Где же Шинсо? Как вышло так?..»
Но Шинсо он не заметил в ворохе, и не до того было. Если это был его капитан, то он был крошечный теперь, ушастый и с хвостом… похожий на жертву проклятия.
Но он был его капитаном. Пожалуй… именно теперь Кира осознал вдруг, как же… как же он попал.
«Если я даже за ним готов отправиться в пропасть джигоку, то я… по-настоящему преданнен именно ему. Это… долг?»
Но мысль была отринута.
- Капитан! – позвал он громче.
-----------2-й игровой день; утро
@темы:
ночь,
3й отряд,
экзамен,
1-й игровой день
Кира подождал, наконец вернулся в комнату. Завтрак стыл; Изуру сходил распорядиться об обеде.
Когда вернулся, ничто не изменилось. Это было нормально, в о-фуро могли пропадать подолгу... но лейтенант успел начать сверять дела по курсирующим к нему и от него бабочкам... и ничего с той стороны барьера.
Наверняка капитан не утонули. Наверняка... философствуют в бочке? Известно, что это самое лучшее место.
Принял смену постельного белья; нагрел жаровню; еще через некоторое время отправился за капитанским меню... и вот, когда возвратился, кёккая уже не было. Опустил поднос.
Подошел к двери, постучал.
- Капитан Гин, полотенца и юката.
Гинолис встал на ноги в бочке, потряс головой, разбрызгивая воду.
А сколько воды будет, когда вытащу хвост...
Заметил? Не заметил? Знает-не знает - менос его поймешь, этого старика. Знай себе хмыкает да покашливает в усы, да бровями поводит. Кажется, все-таки не знает... иначе бы оставил после и...
Гина мучали сомнения.
Ну да черт с ним. Молчит - и ладно, лишь бы второй отряд ночью не наведался, задержать для выяснения.
Ичимару отодвинул седзи, прошел в комнату. Огляделся.
— Изуру? Гин? — называть того, второго, своим именем все еще было... диковато. Но забавно, чего уж там. Жизненный оптимизм верх берет? Или безумие?
Ухмыльнулся. Прошел к ванной комнате.
— Вот вы где. Заканчиваете с купанием? Отлично. Жду в комнате.
Перед тем, как выйти из ванной, бросил странный взгляд на вторую свою половину.
Видимо, все-таки разговаривал. Не зря же так долго просидел... Значит, все-таки не ошибся в ощущениях...
Нет, он и не думал, что это будет легко. Но... достать? Первое, они мокрый и будут скользким, второе - хвост, роскошно пушащийся в воде, наберет воды (и хорошо, если ей не окатит), значит, будет тяжело и капитану (может быть; но Кира подозревал, что позвоночник будет испытывать перегрузки с таким украшением).
Лучше не думать о строении.
Подхватил Ичимару-тайчо под руки, быстро ступил на три ступеньки вверх, высоко поднимая руки, чтобы перенести через бортик, и, проворно сходя, опустил на пол, склонился вслед, опустил на плечи полотенце.
Кругом блестело уже море неразливанное.
Как-то просушить себя, ками... юката промокнет, если не сделать этого раньше.
Лисы и другие звери распушали шерсть и разбрызгивали всю воду, но как сделать то же - капитану? Кира молча запретил и эту тему. Настойчивой просушкой. Полотенец был шкаф. И стояла жаровня. Рано или поздно мучение закончится.
Он слышал, вернулись капитан Гин. Судя по тону, обошлось без плохих новостей. Уже приподнимало настроение.
Но тут явился с собрания Гин, и половина удовольствия пропала. Он ждёт!.. А у меня были совсем другие планы...
Гинолис пару раз сильно дёрнул хвостом - и понял, что с мокрым хвостом это не самое умное. Не потому, что окатил брызгами с ног до головы и себя, и лейтенанта, а потому, что это оказалось неприятно. Скривил от досады рот. О-о, будем учиться дёргать хвостом... по-умному. ...Но потом. Обратил сощуренный взор на фукутайчо.
— Изуру! - голосок был вполне искренний. - Ну до чего же ты неловок. Ты промок? Вытри меня - и переоденься! Гин подождёт. Промокший лейтенант ему не нужен...
Изуру тут сдержался, до этого он не вытаскивал никого из о-фуро, хотя не находил, что теперь сделал это так уж плохо.
А вот вытереть капитана? Очевидно, Ичимару-тайчо тоже плохо представляли, как вытирать хвост. Кира перебрал подходящие сцепки кидо. Нет, можно было рискнуть, но как бы вода не вышла вместе с кровью. Или просто не вышла из тела вообще. Иэ, вытереть, так вытереть.
Но могу представить, что будет, если я спрошу насчет ...выжимания хвоста. Мн? Или нет?
Приподнял, обтер его правую руку, левую; шею промокнул, грудь обтер... Капитан были такой миниатюрный, что можно было без труда завести руку с полотенцем ему за спину. Косые мышцы, живот, бедра; колени, щиколотки. Природнять левую ногу, обтереть. Бакудо один "сай-шо" - дзори распугали лужи. Опустить одну ногу; обтереть и дать ступить во вторую сандалию. Встал, взял второе полотенце, протянул капитану. Третим промокнул голову, не трогая уши, как мог - вобрал влагу, отнял. Отступил.
- Хвост и уши оставить вам?
"Редкий гребень снимет излишек воды, и просушить хвост будет легче... Наверное".
Размышления над открытием несколько раздражили гинолиса. Он взял полотенце, уныло посмотрел на него, перевёл взгляд на лейтенанта:
- Да-а... Изуру... спасибо...
Махнул рукой, отпуская восвояси. Боком шлёпнулся на лавку, на которой лежали юката и ещё полотенца. Много. Про запас. Да-а, теперь мне будет нужно мно-ого полотенец... Подвернул под себя ногу, посмотрел через плечо на хвост. Двинул хвостом; шлёпнул себя мокрым, тяжёлым по ноге, - неприятно... Положил хвост себе на колени, попробовал вытирать. Кс-со-о... а, какая тоска!..
Но разве пришло время чему-то такому? Пока - нужно было обговорить "секрет", разве нет?
Так он вышел в комнату.
- Капитан просили переодеться и вернуться сразу же. Разрешите?
— Яре-яре, какой я вредный все-таки, оказывается, — губы растянулись в улыбку. — Иди, конечно, не заставлять же тебя мерзнуть. К тому же, ты сейчас всю комнату водой зальешь.
Гин сидел на полу у стены, скрестив ноги, и до прихода лейтенанта явно что-то обдумывал. Проводив лейтенанта, снова погрузился в свои мысли.
Выпроводил; переоделся, вернулся спешно.
"Наверное, капитана Гина придется еще подождать с его просушкой? Или окажется, что время не терпит?"
Обнаружилась маленькая неприятность, сам он уже чувствовал голод, который был разбужен походами по рынку и подпитан беспокойствами. Этого червячка Изуру уморил самовнушением.
Двери капитанских покоев, войдёт, задвинет фусума, коротко поклонится.
Не-ет, это не старания, Изуру, что ты!.. Да, я хочу, чтобы со мной повозились, и ты тоже повозишься со мной.
Нет, не так, - ты - в первую очередь. Ну, это просто неудачное стечение обстоятельств.
В его сознании смутными тенями мелькнули несколько идей насчёт других кандидатур и возможных развлечений.
Гинолис посмотрел на приготовленную одежду. Сделаем вид, Изуру, что там всё же были фундоши )) Задумчиво наклонив голову набок, поразглядывал эти самые фундоши, и пришёл к выводу, что обойдётся - не будет и пытаться совместить эту тряпку с хвостом. Ха! Тьфу. Неторопливо натянул юкату и отправился в... в собственную комнату, а?.. Да-а... Что в этом мире осталось моего?.. ))) Шинсо разве что!
Словом, в не совсем собственную комнату он явился в этаком философски-гамлетовском (неважно, мы слово понимаем, а знал ли его гинолис - это детали) настроении.
На самом деле, Ичимару решил возможностью остаться в одиночестве. И - конечно же - не мог не задумываться о Шинсо. Как только Изуру вышел, он позвал. Она откликнулась. На прогулку во внутренний мир он не решился - кто знает, когда его одиночество будет нарушено? Но разговор с Шинсо, как и всегда, оказался весьма... полезным и успокаивающим. Бодрящим. Сам того не замечая, он поглаживал гарду кончиками пальцев.
Вошедший фукутайчо прервал их на весьма занимательном моменте, но об этом можно будет и потом.
Спасибо, Краса~авица. Извини, дела не ждут.
Гин улыбался.
— О, Изуру. Верну~улся? Отлично. Присаживайся! — казалось, капитан и не заметил задержки. — Все в порядке? О, а вот и второй капитан Гин! Ну что ж, и ты садись.
Подошёл к Гину, выпростал руку из-за спины и поставил перед ним на пол, да
двемаленькие бутылочки. Нет - всё-таки три.И уселся.
Три керамических сосуда гармонической формы. Взгляд пробежался и скользнул дальше. Сакэ, это хорошо. Когда присутствует сакэ, сразу настраиваешься на серьезный лад.
Потому что начинать надо, как известно, за упокой надежд, а кончать - за здравие всех в упокоенном состоянии....
- Аригато.
... Однако чтобы сразу пить сакэ из горла... о, надо было прийти уже морально похороненным. Чтобы возродиться в особенные три глотка. Первый - после вступления, что проблемы есть. Второй - после заявления, что решения нет. Сразу залпом пился третий - и воскрешенное сознание было готово идти на любые жертвы.
"Ну что ж, во имя света на дне бутыли. Приступим".
Спишем на шоковое состояние? Бедный Изу~уру!
— А если кьюбантай-фукутайчо бы вот так поставил перед тобой бутылочку середь рабочего дня - тоже согласился бы, нэ~э?— Гин рассмеялся.— Ладно, в нынешней ситуации и впрямь не помешает.
— А ты следи за рейацу. Не вздумай распускать, — сощурился на второго себя. — Это был бы очень... обидный прокол!
Расплылся в улыбочке:
— О-о, я, пожалуй, не буду рисковать. Кира-фукутайчо-сан, прошу вас, считайте это моим угощением, - и небрежно пальчиком подвинул свою бутылочку Кире.
Повернулся к Гину и пропел:
— Не знаю, право, что можно распустить с такой скромной порции...
Все же было странным, что тайчо взяли бутыли сакэ. Ведь в их положении стоило бы не напиваться? Да, свет на дне бутыли... но неужели все могло быть уже настолько плохо? Тогда почему тон был беззаботен?
- Капитан, до тех пор, пока рабочий день не кончится, я бы не стал пить сакэ. Сейчас мои дела распределены, рабочий день сокращен. Вы принесли сакэ.
Если оно поможет в обсуждении, пусть будет.
Надеюсь, я вспомню, что мы решили? Должен. Лекарь должен быть последним трезвым на поле боя.
— Ну-у, Изу~ру... ты меня, безусловно, спасёшь!..
И подвинул бутылочку к фукутайчо поближе.
— Что, половина, боишься? Ну, как знаешь. Хотя я бы советовал. Немного. Без излишеств.
Покосился на фукутайчо:
— Я надеюсь, это поможет снять напряжение, Изуру. Пей. Возможно, расслабленное сознание подбросит новых идей.
Гин взял свою бутылочку.
— Предлагаю обсудить режим секретности, м?
— Какие ещё идеи?.. Вот каких идей тебе нужно от него? И за кого ты принимаешь меня?..
И к лейтенанту, совсем по-другому:
— Изуру, он не хочет, чтоб ты спасал меня. Но я оставлю тебе небольшой шансик...
- Я спасу вас, капитан, если придётся; ценой меча и ценой жизни, если потребуется.
Взглянул на капитана. Не он был старшим, не ему было начинать.
- Я готов слушать, я могу предлагать идеи, капитан. Но сначала стоит очертить круг угроз, какие нужно отвратить от капитана Гина?
Чтобы разработать режим секретности, нужно знать врагов, потребности и средства... Отряд, наблюдатели, специалисты кидо, сканирующие датчики двенадцатого отряда... Капитан наверняка продолжат. И свои бойцы тоже. И кто еще?
взглядприщур с Гина на Изуру, явно провоцируя большого высказаться.— Ла-адно, - пропел, потянулся за бутылочкой, сунул в неё нос, фыркнул тихонько. Поднял прищур на санбантай-фукутайчо. Но обратился при этом к Гину:
— Надеюсь, - проговорил с острой улыбкой, - что и ты, и Кира-сан - вы оба понимаете, что я в состоянии следить за своей рейацу и ещё не забыл про странную политику внутренней безопасности, имеющую хождение в Готэе. Надеюсь также, - улыбка стала неприятней, - что вы оба отдаёте себе отчёт в том, что я не собираюсь сидеть в чулане... и вообще, Гин, - совершенно другим тоном, этак тепло и доверительно, обернувшись к санбантай-тайчо, - тебе просто повезло, - тут гинолис сделал едва заметную паузу; кто-нибудь, хорошо знающий Ичимару, мог бы подумать, что это он внезапно сменил тему и заговорил совсем не о том, о чём было собрался, - даже если кто меня и обнаружит, все равно уписается от умиления!..
Гинолис разухмылялся и ужасно невежливо, да? )) этак привычно отхлебнул из бутылочки. Зрелище и впрямь вышло уморительное...
— Прекрасно понимаю, Гин,— сделал упор на имя.— Я себя хорошо знаю,— и улыбочка ехидная.
— Итак,— Гин сделал первый глоток, чуть помолчал, наслаждаясь приятным теплом, растекающимся от алкоголя, — двенадцатый не станет лезть на рожон и кому-то сообщать. Куротсучи еще не совсем выжил из ума и прекрасно понимает, что за несанкционированные эксперименты по головке не погладят. Слишком уж хорошо он знает, что такое Улей. Не думаю, что он скучает по его теплой атмосфере. Основная угроза - онмицукидо и остальные шинигами, капитаны в основном. Поэтому я все еще питаю надежду, что ты постараешься проделывать свои прогулки как можно менее заметно, санбантай-тайчо. С кидо тоже нужно быть осторожным - засекут... Тайные тропы?
Но промолчал. Дал заговорить лейтенанту.
Если кто-то в двенадцатом отряде узнал о последствиях этого неясного мне эксперимента, и проболтается... и если кто-то в моём отряде выйдет на секретную тропу в неурочный час, если две искры затеплят очаги, будет разбирательство. Даже если капитан Гин доверяют методам капитана Куроцучи, нужно помнить, что в глиняных ногах появилась первая трещина.
Он улыбнулся на "тайные тропы". Расширенный чулан. Где тропы? В отряде? Где две сотни бойцов? Смешно. Не говоря о том, что на территории третьего отряда есть и чужие глаза кроме своих. Ничего не знающие, но внимательные. Скрывать кидо? И оставаться в Готее? Детская наивность, что можно гулять и думать, что способен всех перехитрить.
Капитана Гина нужно было убрать из Готея.
- ...Нельзя полностью полагаться на молчание капитана Куроцучи. У них есть противники, желающие его превзойти, из тех, кто рад составить им пару в споре. Наконец, они капитан, если они проводят запрещенную разработку, они могут не быть наказаны. Другого ученого этого уровня не будет - всё, что сделают, накинут аркан им на шею. Ваше же положение может быть более хрупким. Капитан Гин, что возможно, если обнаружат результат?
Вы боитесь за капитана Гина? Однако что вероятнее? Рука помощи и терпение, или же ваше низвержение? Что выгоднее и кому? Есть ли подозрения против вас в Готее?
Если да, нельзя ограничиваться лишь "секретными тропами".
Иначе придется выбивать память раз за разом из тех, кто случайно попадут на эти тропы. Где будет осечка? Чей глаз заметит изменение ритма в отряде?
Я предлагаю вывезти капитана Гина за пределы Готея-13.
А это Гин уже испытал на себе. В крайнем случае, сам же и постарается, чтобы слухи были как можно менее правдоподобными.
— А в Готее против нас есть недоброжела~атели. Но в основном это ли~ичное, Изуру. И подозревать можно во многом. А вот доказательствами пока никто не разжился. Надо постараться, чтобы и в этот раз не разжились. Я очень надеюсь на разумность себя второго. Все еще надеюсь. И надеюсь, что надеюсь не зря, — сверкнул взглядом чуть приоткрытых глаз в сторону гинолиса. — А за пределами Готей-13 ищеек не меньше, Кира-кун. А вот нас помочь будет сложнее в случае чего.
— Изу-уру, да ты стратег прям!.. - впрочем, голосок был хоть и насмешливый, но не злой, скорее любопытный, - куда это ты меня хочешь увезти?
Но если игра не даст результатов, если еще на стадии ранних слухов не будет ни зацепки - угли останутся притушенными. Угли и искры, пожар и взрыв. Угли должны быть тихими, а искры - падать на пустую почву.
Вы говорите, что за пределами Готея-13 не меньше ищеек? Но они не знают, чего искать, или я ошибаюсь? Родовая усадьба - это не территория отряда. Родовые слуги и члены рода - не офицеры. Офицер не поймет, когда и о чем молчать. Если сменится капитан или лейтенант - офицер останется на месте. Он не связан круговой порукой, когда член рода - связан. Даже если они увидят капитана, что бы ни было - они смолчат, потому что моё наказание разрушит дом. Их семьи. Их предки и их родовая присяга и верность будут попраны, если они сделают что-то против воли клана. Для рода это проклятие и позор. Из века в век они выбирают дорогу своего господина. Умрут за него и не предадут. Так жили: не "я и другие", а "свой род и род другого". Усадьбы выросли в борьбе своих и чужих, вот почему ни слово не выйдет за ворота. Там будет всё, что необходимо капитану. И оттуда немедленно дадут знать мне и вам. Секунды не пройдет, как мы сможем прибыть... капитан - могут дать знать. Его уровень позволит продержаться нужное время.
- Изу-уру! - вытирая глазки от воображаемых слёзок, - что ж это ты такое выдумал?.. А?.. И в качестве кого ты там будешь меня держать?.. (на язык просилось ядовитое "в качестве жены", но гинолис посчитал это совсем уж дурацкой шуткой и сдержался) И... ты не боишься за своё поместье?.. - это он, конечно, сказал тоже не слишком умную шутку, но чего не сделаешь в приступе весёлости...
А что. Идея не хуже других... - про себя гинолис уже принялся прикидывать открывающиеся возможности. Ужасно серьёзно спросил: — В гости хоть будешь ходить?.. - и уже более человеческим тоном: - Впрочем, что я! Ты же там живёшь... да, Изуру?.. - обернулся к Гину-взрослому: - Ну, тогда ты, тайчо.
И посмотрел.
Но это было то же самое, что страдать о руке, которую могут отсечь или отправляться в Готей-13 будучи главой рода. Они были его телом и его опорой, так что не было ничего страшного в том, что они могут умереть, выполняя его волю. Наоборот, они должны были благодарить его.
Проверить старших, выдворить приживалок, дать инструкции. Прижать к ногтю матриарха, она будет очень против до поры, пока не скажу "хочу". И, да, теперь у неё будет больше времени для марьяжных вопросов. До чего же хорошо, что в её руках нет второй кровной линии... Она бы уже думала о перевороте.
Пригубил сакэ, отрицательно качнул головой.
- Иэ, капитан, не боюсь. Они уже мертвецы.
Обычно он не задерживался у себя; отряд держал его, об отряде он пекся, ночевал и дневал с ним. Может, это и был перебор, но так он выбрал. Жил...
Кира? Где ты живешь, чем ты живешь?
Наверное, жил он всё же в отряде.
Может, будь иначе, ты не приедлагал перевезти капитана в сердце рода.
Но так требовал его путь, его меч души, даже его сердце, хотя оно молча обливалось кровью, представляя последствия. Однако для того у него Киры, и была голова на плечах, чтобы возвращаться со щитом, а не на щите.